×
Понравилась эта статья?
Больше интересного
в Facebook – подпишись!
Men's Health Казахстан
18+

Биржан Ашим: как развести звезду

17 октября 2017
Интервью с главным пранкером казахстанского YouTube, одним из основателей команды «Алма-Ата, штат Небраска» Биржаном Ашимом

Видеоблогинг в Казахстане развивается со скоростью родов слонихи, но тем не менее развивается. Пройдут годы (а они пройдут) и группировку «Алма-Ата, штат Небраска» будут вспоминать, как отцов-основателей отечественного YouTube-движения и одну из первых команд, которая на регулярной основе создает качественный и интересный контент.
Men’s Health держит руку на пульсе трэндов и поэтому мы встретились с Биржаном Ашимом – сооснователем, продюсером, мозговым центром и дурным смехом «Небраски». Мы поговорили о том, как и зачем они разводят отечественных интернет-звезд (не спрашивайте, кто они, просто поверьте в то, что они есть).

— Биржан, большинство пользователей соцсетей и инстаграма в частности, помнят тебя по таким проектам, как #корольговорит и инста-сериалу «Пахан». Сейчас многие узнают тебя и твоих соратников по пранкам на YouTube. Собственно, банальный вопрос: зачем, как и с чего вы начали разыгрывать отечественных звезд?

— Начиналось все не с пранков, а с live-влогов. Мы снимали свою жизнь и думали, что людям будет интересно. Оказалось, никому это вообще на фиг не нужно. 4-5 месяцев ушло на то, чтобы найти свою нишу. Тупо снимали всякую ересь и в конечном итоге поняли, что людям с нашем менталитетом нужны либо трэш… либо голые телки. Мы решили выбрать трэш и отсюда появились пранки.
Если же говорить об истоках, то мне всегда было мало инстаграма. Напрягали все эти ограничения. Хотелось большего и чтобы работа шла в команде, потому что я – командный игрок. И, как команде, в пранках нам удалось реализоваться в полной мере.
Сначала мы пранканули Эльдану ForEyes и БикуBreezy (видеоблогеры с аудиторией в 570 тыс. и 156 тыс. подписчиков соответственно). Из этого ничего не вышло, но мы решили продолжать.

— Основное ядро вашей аудитории?

— От 18 до 24.

— Вот и я задумался, что едва ли зрители постарше заинтересованы вашим контентом. Особенно когда ты говоришь про трэш или голых телок. Общая температура по палате говорит о том, что у нас не приветствуется ни то, ни другое…

— Я исхожу из того, что наша аудитория очень активно смотрит российских видеоблогеров, а у них основная тема – это как раз сиськи и…

— Но вы сами на кого-то ориентировались, продумывая концепцию проекта?

— Нет, вообще ни на кого не смотрели. Уже после я, например, узнал, что пранками занимался Эштон Катчер, которого все знают, как актера. А еще видел российских блогеров с РакаМакаФо, но они занимались социальными пранками, а мне эта тема не особо нравится. Во-первых, – это всегда непредсказуемо, а во-вторых, учитывая наш менталитет – элементарно опасно.

 Ты же понимаешь, что у вас очень узкая аудитория, которая следит за всеми этими хайповыми инста-персонажами, но более широкая публика о вас не знает?

— С одной стороны – да, с другой – мы поднимаем очень важные социальные темы. Например, взять пранк над Нагимушей (вайнер, аудитория – 365 тыс. подписчиков). В нем мы подняли актуальную тему с похищением невест и в нем был очень важный мэсседж.
Или, например, есть хайповые темы. Как пранк на Жекой Fatbelly (актер, вайнер, аудитория – 1 млн подписчиков). Я уверен, что его смотрели во всех регионах вне зависимости от того, знают они «Небраску» или нет.

— А что с обвинениями в том, что все ваши пранки – это постановочная работа?

— Постоянно обвиняют, но, как я думаю, все дело в том, что герои наших пранков, по мнению зрителей, не доигрывают реакцию или наоборот переигрывают. Зритель всегда чем-то недоволен. Взять тот же пранк над Жекой и Ратбеком. Нас обвиняли в постановке, потому что Ратбек (как он потом сам признался) впал в ступор и потерял дар речи. Нагимушу обвиняли в отсутствии слез, когда она плакала.
Много было разговоров о пранке над Нурланом Байдильда (непонятный персонаж, засравший инстаграм своей рекламой «Тендер без агашки»). Дело в том, что человека стало слишком много в соцсетях, а за пару дней до выхода пранка он еще снялся в вайне с Жекой. И, естественно, что все подумали будто Нурлан покупает видеоблогеров, в том числе и нас, хотя он нам ни копейки не платил.

— Я посмотрел все ваши пранки и не могу не отметить, что качество и масштабы роликов растут. Начиналось все с чувака, которого зашили в плюшевого медведя и «рожающей» девочки в студии канала, а сейчас это крупные постановки с массовкой, несколькими камерами, продуманными точками съемок и т.д. Насколько это затратно – заниматься пранками?

— Всегда по-разному. Многое решается за счет знакомств, и, чем больше нас узнают, тем меньше мы тратим. Самый дорогой пранк обошелся в 600 тысяч тенге, потому что нужно было ехать в Кыргызстан.
Если не считать затрат на бензин и связь, то большая часть пранков снята с нулевым бюджетом.

— А как это монетизируется?

— У нас есть рекламная интеграция, но она практически незаметна зрителю. Допустим, в пранке над Айжан Байзаковой было сразу две рекламы. Одна вшитая – покер-клуба, – а в самом пранке есть интеграция с KFC. То есть, мы уговорили братишку Айжан, чтобы он привез ее именно в KFC, где нам и нужно было снять кульминационную сцену. Был еще Rixos в пранке над Нурланом Батыровым.

— Судя по бэкстейджу, основная часть постановки пранка лежит на тебе. Как вообще создается пранк – ты отталкиваешься от персонажа или существуют какие-то универсальные заготовки?

— Я не пляшу от персонажа. У меня есть определенные идеи и я встраиваю персонажа в эту идею. Вдохновляюсь, в основном, фильмами. Например, пранк над Нурланом Байдильда придумал, вдохновившись фильмом «Рэкетир». Я понял, что наша аудитория больше всего любит смотреть разборки.
Еще мы стараемся добавить перчинки в каждую историю. Вернемся к ролику с Нагимушей, где мы подняли тему традиций. Можно было просто украсть, увезти, спрятать и т.д., но мы хотели сделать все максимально достоверно, поэтому сняли дом, пригласили бабушек, теток, чтобы было максимально похоже на то, что героиню украли для замужества.

— На наш взгляд, одна из ваших сильных сторон – отсутствие самоцензуры. Вы говорите о традициях в одном видео, потом поднимаете тему межнациональных конфликтов…

— Тему межнациональных конфликтов мы давно хотели поднять. Она существует и я лично видел, как несколько казахов гасили русского пацана только потому, что он русский. Во-вторых, мы, как те маркетологи, которые понимают, что название диктует интерес и желание кликнуть по ссылке.
Если бы мы назвали ролик просто «Рамсы», его бы не так смотрели, как ролик под названием «Русские против казахов».

— То есть, у вас нет этой самоцензуры, которая существует в кино и на ТВ?

— Нет, самоцензуры нет, потому что нет контроля. Хотя, конечно, я боюсь этого момента. Понимаю, что рано или поздно за нас возьмутся. А пока не взялись, надо этим пользоваться.

— Биржа Ашим сам, наверняка, понимает, что все это интересно и весело пока вам 20-25 лет. Но чем вся эта история с видеоблогами и пранками закончится?

— Я вижу себя продюсером. В смысле, не только себя, но всю команду вижу, своего рода, лейблом, которые будет помогать новым, интересным блогерам прокачивать себя в том направлении, которое им интересно.
Нужна критическая масса контента и умение прокачивать не только себя, но и других. Сейчас в Казахстане блогеры умеют прокачивать только себя, поэтому пока об этом рано говорить.

Читайте также