×
Понравилась эта статья?
Больше интересного
в Facebook – подпишись!
Men's Health Казахстан
18+

Куат Хамитов об уличных драках, заработках в MMA и ставках на Головкина

28 декабря 2017

В нашем спорте немного звонких имен и, тем более, ярких личностей. И если кто-то из отечественных спортсменов вдруг предложит запретить казахстанский футбол и, вообще, начнет будоражить пространство резкими заявлениями, Men’s Health Kazakhstan, конечно, будет тут как тут. Боец смешанных единоборств Куат Хамитов рассказал нам, как сложился его непростой характер.

 «Мы увели их в лес и объяснили, что так делать нельзя»

– Куат, что для тебя значит быть бойцом смешанных единоборств в повседневной жизни? Плюсы и минусы. Случаи, когда это мешало или помогало…

– Когда я повзрослел и занялся большим спортом, стал ненавидеть драться на улице, никого не трогал. Всегда хотел, чтобы люди были порядочными, и сам от себя этого требовал. Сильный не станет показывать свою силу слабым. Нас воспитывали так: слабых надо защищать, беднякам – помогать, хулиганов – ставить на место.

Я всегда думаю о том, как должен выглядеть профессиональный спортсмен, особенно представитель единоборств. Моя старшая сестра говорила, что спортсмены только и делают, что ходят в «спортивке», дерутся и матерятся. О спортсменах часто думают так: сила есть, ума не надо. Это на меня давило, и я хотел доказать обратное. Показать, что спорт – это тяжелый путь, и далеко не каждый может по нему пройти. Нужно быть умным, чтобы добиться успеха.

– Применение силы профессиональными спортсменами на улице, по мнению многих, приравнивается к использованию оружия…

– Я согласен. У меня был интересный случай в прошлом году, когда я готовился к большому бою. Перед сном вышел на прогулку, чтобы подышать воздухом, и ко мне привязался пьяный взрослый мужчина. Я уговаривал его, чтобы он меня не трогал, но это не помогало. Он дергал меня за одежду, провоцировал на драку, даже попытался меня ударить несколько раз. Ну я, конечно, увернулся. Что делать, не знаю – старших у нас не бьют, воспитание не позволяет. Да и вообще нельзя мне руки пускать в ход, могу ведь и убить. Ну я развернулся и стал убегать, другого выхода не было. Он меня в гостинице догнал и опять начал приставать. Потом, слава богу, узнал, успокоился.

— Сестра теперь верит, что спортсмены не только дерутся и матерятся?

— Не думаю. Она ведь училась в КазГУ, а там рядом спортивный колледж. Все борцы, боксеры приходили к ним в университет и приставали, и к парням и к девушкам. У нее осталось это воспоминание навсегда.

— Судя по твоим высказываниям в соцсетях, может сложиться впечатление, что ты ворчливый, вечно всем недовольный человек. Ты в повседневной жизни тоже такой?

— Всякое бывает. Случается, что меня сильно злят, когда люди неправильно себя ведут, матерятся, пристают к другим. Я ведь только половину своего времени провожу в Казахстане, а вторую – в Таиланде. И там мне очень нравится поведение людей. Все вежливые, воспитанные, правильные, улыбчивые, неконфликтные. Я там к этому привыкаю и, когда возвращаюсь в Казахстан, бываю просто в шоке. Иногда складывается ощущение, что это какое-то грубое место, когда ни у кого на улице дорогу нельзя спросить – нагрубят и пошлют подальше. В таких ситуациях я иногда делаю замечания, но стараюсь быть максимально корректным, как бы ни злился и как бы ни хотелось ударить. Я даже специально на всех своих машинах убираю сигнал, потому что знаю, что это опасно (смеется). Могу разозлиться и даже погнаться за кем-нибудь. Надо держать себя в руках.

King of China 牛逼

Публикация от ★★★NAIMAN★★★ (@kuat__khamitov)


— Мы в Казахстане часто говорим о гостеприимстве, уважении друг к другу. Но на фоне того же Таиланда получается не очень хорошо…

— Времена меняются. Наши предки говорили нам, чтобы мы ни в коем случае не забывали своих корней. Но со сменой поколений ценности меняются, к сожалению. Я вижу, что молодые люди пьют, курят, ужасно разговаривают. Я не могу объяснить, почему это происходит. Думаю, если бы наши предки увидели то, что сейчас происходит, то, наверное, повесились бы. Если бы они знали, что их потомки будут так себя вести, то и не стали бы воевать за эту землю. Может быть я жил в каком-то собственном мире, но мне кажется, 10 лет назад всего этого не было.

— Когда ты был максимально близок к тому, чтобы выйти из себя и пустить в дело кулаки вне ринга?

— Был такой момент однажды, сорвался. Мне было лет 20, занимался только борьбой – не боями без правил. К нам в гости приехали племянники, и мы ездили с ними на речку искупаться. А когда возвращались домой на автобусе, произошла неприятная история. Подвыпивший мужчина лет 60 всех доставал и матерился. Мне было неприятно, но я не стал делать ему замечания из-за его возраста. А в автобусе было еще несколько молодых ребят, которые с ним сцепились, а их человек 10. И двое начали вытаскивать этого пьяного мужчину из автобуса на одной из остановок. Дело бы для него плохо кончилось. И мне пришлось заступиться за него. Сказал, что он им в отцы годится и так далее. Они тогда на меня начали наезжать и уже со мной сцепились. Так как у меня в автобусе были племянники, я этим ребятам сказал, чтобы ждали здесь, я сейчас приеду. Отвез племянников домой, позвонил другу-борцу и мы вдвоем поехали разбираться. Помню, что был очень злой. Как только мы приехали, эти десять человек стояли на дороге, ловили машину. Подходим к ним, мой друг кричит: «Кто тут хотел напасть на моего отца?» Мы вдвоем половину из них уложили, а остальные разбежались. У меня до сих пор эта картина перед глазами, как машины проезжают по трассе, а на обочине лежат несколько тел без сознания. Потом они пришли в себя, мы увели их в лес и объяснили, что так делать нельзя. Они попросили у нас прощения, мы их помыли. Пожали руки и разошлись. Сейчас это уже смешно вспоминать.

«Все деньги, которые до сегодняшнего дня выделялись на футбол, выброшены на ветер»

— Откуда у тебя такое обостренное чувство справедливости?

— Это воспитание моего отца. Он, когда был молодым, тоже занимался спортом, но у него тогда не было таких возможностей, как у меня сейчас. Он жил довольно бедно, в общежитии, на хлебе, маргарине и чае. Он не смог добиться чемпионства и всегда мечтал, что это сделает его сын. Мне было еще 2-3 года, а он уже следил за моей растяжкой. Когда мне было 5 – мы иногда просыпались среди ночи и шли зимой по холоду к соседу, у которого по телевизору смотрели бои Тайсона. Я засыпал у отца на коленях, но он не давал спать, заставлял смотреть.

Еще у нас в ауле с 8 до 10 часов вечера часто выключали свет, и отец в это время рассказывал мне истории о казахстанских батырах, о наших предках, как они побеждали в войнах. Эти истории меня и сейчас вдохновляют идти вперед, расти как воина, всегда сражаться за справедливость.

Если сравнивать те времена и нынешние, даже фильмы, которые я смотрел, они были ближе к идее справедливости, в них было стремление к чемпионству, помогать беднякам и слабым. Я смотрел фильмы с Ван Даммом, Сталлоне, Шварценеггером. Кстати, сейчас дети смотрят не то, что нужно: убийства, взрывы, стремление к богатству, борьба за власть, террор, предательство. Мне отец такие фильмы в детстве не показывал.

— В одном из интервью ты признавался, что в школе был хлюпиком. Как это возможно, если с детства ты занимался спортом?

— Я не могу сказать, что был слабее кого-то или боялся кого-то. До 8 класса мы, наоборот, были хулиганами, занимались карате. На улице, если человек проходил мимо (неважно, кто это, знали мы его или нет) просто заставляли подойти и издевались над ним, били, отрабатывали приемы. Мне тогда было интересно драться. Однажды в такой драке я одного парня чуть не лишил глаза. Вот тогда я серьезно испугался и пересмотрел отношение к своим поступкам. Отошел от уличных драк. Я сам себе говорил, что если не изменюсь, то у меня не будет будущего. Со слов отца я понял, что чемпионом надо быть не только в спорте, но и в жизни, чем бы я ни занимался. И после 8 класса я уже полностью переключился на спорт, на учебу, ушел с улицы. А когда я говорил, что был хлюпиком, то имел в виду, что был самым маленьким, меня ставили на физкультуре в конце строя, и никакого таланта к единоборствам у меня не было, часто болел и физически был слабым.

— После разгромного поражения «Астаны» в Лиге чемпионов ты предложил запретить футбол в Казахстане. Не побуждают ли тебя изменить мнение нынешние достижения столичного клуба?

— Мнение не изменилось. Почему я так сказал? Долгое время я занимался борьбой, тренировался со сборной Казахстана. У меня были свои кумиры. Например, я хотел быть похожим на Асета Иманбаева. В 21 год он стал чемпионом Азиатских Игр, в 2004-ом выиграл серебро Кубка мира. Но когда они приезжали с медалями домой, им давали смешные деньги. 10000 долларов или даже меньше. Он мне говорил: «Я выиграл чемпионат Азии четыре раза и мне дали за все это только один сувенир и грамоту». И это только один пример. А у меня немало друзей, которые занимали призовые места на чемпионатах Азии и мира. И те деньги, которые им дает государство в качестве премиальных, это меньше, чем месячная зарплата футболиста. Я считаю, что так несправедливо. Ведь это люди, которые выросли в казахстанских аулах, прошли всю тяжесть нашей жизни, получили столько травм, и в тот единственный раз, когда они становятся чемпионами мира или Азии, страна дает им малую долю от того, что футболисты получают. Деньги нужно платить тем, кто показывает результат. Где результат у футболистов? Я давно хотел об этом написать. С 2004 года жду, когда же у футболистов будет результат. Не дождался. Кроме того, я считаю, что переход в УЕФА был ошибкой. Наша страна не готова играть на том уровне. Нужно было оставаться в Азии. Так были шансы пробиться на чемпионат мира.

— Многие с тобой не согласятся. Европейскую Лигу чемпионов и чемпионат Европы смотрят гораздо больше, чем чемпионат Азии или Лигу азиатских чемпионов. И если говорить об имидже…

— При чем здесь имидж? Это же не модельный бизнес. От того, что мы где-то появились и позорно проиграли, мир не начнет о нас говорить.

— Выход в 1/16 финала Лиги Европы – это серьезное достижение. И, наверное, о футбольной «Астане» знает больше людей, чем о казахстанских борцах.

— Я могу поспорить. Борцов и штангистов наших больше знают, чем наших футболистов. Это закон спорта: либо ты первый, либо ты мертвый. Все помнят победителей, тех, кто выигрывал «золото» на чемпионатах мира и Олимпийских Играх. А выделять миллиарды на то, чтобы выступать так, как сейчас выступают казахстанские футболисты – это неправильно. Вот когда они своими силами пробьются в четвертьфинал еврокубков или попадут на чемпионат мира, тогда можно будет говорить о финансовой поддержке. А пока можно говорить так: все деньги, которые до сегодняшнего дня выделялись на футбол, выброшены на ветер. Каждый год 150 миллионов долларов уходит! Можно было бы каждый год строить по 150 спортивных залов в стране. Сейчас в каждом ауле могла быть выстроена инфраструктура.

«Поставил, кажется, миллион тенге на бой Альвареса и Головкина»

– Ты начинал как борец. Как оцениваешь свои выступления до перехода в ММА?

– Я был хорошим борцом, практически на каждом чемпионате Казахстана входил в пятерку. На Кубке Казахстана брал «серебро». Когда подходило время Олимпийских Игр 2012 года, мне было 22-23 года, я был вторым или третьим номером в сборной, поэтому в Лондон готовили другого борца. В то время большую популярность приобретал телевизионный проект «Железная Орда». Все смотрели, обсуждали. Мне кажется, у нас – казахов – это заложено. Даже тот, кто не интересуется боксом или борьбой, в любом случае будет смотреть бои без правил. Тогда я и решил перейти в ММА.

– Я узнал, что ты мечтаешь выиграть миллион долларов на мировом Гран-при. Осуществил мечту?

– Того турнира уже давно нет. Сейчас я выступаю в лучших организациях ММА. Что касается миллиона долларов, то такую сумму очень тяжело заработать в смешанных единоборствах. Это возможно только в UFC (Ultimate Fighting Championship, американский организатор турниров по боям без правил, — прим. авт.), и я, конечно, мечтаю попасть в эту промоутерскую организацию, чтобы прославить свою страну и заработать большие деньги.

­– В среднем сколько ты зарабатываешь за год?

– Если это чемпионские бои, то я получаю около 30-50 тысяч долларов за каждую схватку. У меня может быть 2-3 таких поединка за год. Последний – в Алматы против ирландца Питера Куилли не был титульным, но это была главная схватка вечера (победитель получал шанс сразиться за звание чемпиона мира), поэтому гонорар тоже был хорошим, сопоставимым с теми, которые я получал в чемпионских поединках.

– Гонорар зависит от исхода боя?

– Контракты бывают разные. Но стандартный контракт – это, например, 20 000 долларов за то, что ты вышел на бой, и бонус, если ты победил. Это может быть дополнительно 10, 20 или 30 тысяч долларов. Есть дополнительные бонусы: за лучший бой, за лучший нокаут и за лучший болевой прием вечера. Это еще может быть по 5 или 10 тысяч долларов.

– Организация Fight Nights, в которой ты выступаешь, приближается по капитализации к американскому UFC?

– Не могу сказать, что они близко, но они развиваются и планомерно мелкими шагами растут. Я знаю бойцов в Fight Nights, которые получают даже больше, чем некоторые бойцы UFC.

Хамитов в Fight Nights

— Комментируя последние результаты Геннадия Головкина, ты заявил, что после 30 лет карьера любого спортсмена неизбежно идет на спад. Скоро у тебя 30-летний юбилей. Задумываешься об уходе из спорта?

— У спортсменов спад наступает по-разному. Сейчас я в лучшей своей форме. Стал опытнее, взрослее, мудрее. Когда я был моложе, то тренировался 6-7 раз в неделю, сейчас я делаю это гораздо осторожнее. Чем больше ты сражаешься, тем раньше может закончиться карьера. Почему карьера Головкина может продлиться еще долго? Потому что большинство своих боев он заканчивал досрочно. Но два последних его поединка были 12-раундовыми. И если так продолжится дальше, надолго Головкина не хватит. Два моих последних пятираундовых боя сократили карьеру, как минимум, на два года. После таких нагрузок организму нужно восстанавливать годами. Олимпийские чемпионы после Игр долго отдыхают – целый год вы их нигде не видите. То, чем я занимаюсь – очень опасный вид спорта. Каждый бой может оказаться последним, один удар может изменить судьбу. Но, думаю, у меня в запасе еще 3-4 года.

— Этого времени хватит, чтобы заработать на всю оставшуюся жизнь?

— Как мы видим в истории, нет таких спортсменов, которые бы заработали на всю жизнь. Вспомни Майка Тайсона и Мохаммеда Али. Они заработали многомиллионные состояния, но через некоторое время все потеряли. Нужно расти, развиваться и после спорта.

– Джейкобс и Альварес, по твоему мнению, не заслуживали поражения от Головкина. И все-таки с твоей точки зрения менее справедливым решением судей была ничья с Альваресом или поражение Джейкобса?

– Вообще, два последних боя против Джейкобса и Альвареса, это два моих любимых боя Головкина, потому что все остальные были проходными. Джейкобс не заслуживал поражения. И перед встречей с Альваресом я знал, что будет ничья. Мне друзья звонили и говорили, что хотят поставить большие деньги на Головкина, но я всех отговаривал. Никто меня не послушал.

– Ты сам делаешь ставки?

– Я поставил, кажется, миллион тенге на бой Альвареса и Головкина. Но не на ничью, а на то, что бой продлится больше семи раундов. Коэффициент был 1.85. В общем, иногда я могу сделать ставку, и даже крупную, чтобы было интереснее смотреть бой или матч. Но не могу сказать, что я заядлый игрок. Когда Макгрегор дрался с Мейвейзером, все мои друзья ставили на Конора. Но я же боец и тренируюсь с боксерами, они меня буквально убивают на тренировке. Макгрегор не мог выиграть в ринге.

— Чаще выигрываешь, когда делаешь ставки?

— Когда делаю крупные ставки, в основном выигрываю, потому что знаю, на что ставить. Хотя бывало, что проигрывал и полмиллиона, и миллион, когда ставил на футбол. Хочу предостеречь молодых людей от того, чтобы играть. С этим нужно быть очень осторожным.

«Я терпеть не могу, когда мне отказывают, и опасался этого»

– Кстати, насчет боя Макгрегора и Мейвейзера, ты не хотел бы провести подобный смешанный поединок, например, против, Головкина?

– Я считаю, что такие большие поединки полезны для спорта. Подобные встречи проводились не раз. Мохаммед Али выходил на бой против японского рестлера Иноки. Мейвейзер и Макгрегор повторили этот успех. Эти поединки обсуждают даже люди далекие от спорта. Если есть два бойца, встреча которых может заинтересовать весь мир, почему бы нет? Но поскольку мы с Головкиным выступаем под одним флагом, большую аудиторию по всему миру не соберем. И если я выйду на ринг против Головкина, у меня нет шансов. Так же и у него в клетке не будет шансов против меня.

– Ты родился в Алматинской области, но сейчас, насколько я понимаю, живешь в Алматы…

– Я переехал в Алматы примерно в 23-24 года. Но и сегодня своего жилья у меня нет. Живу либо в гостинице, либо на съемной квартире, бываю у родителей в поселке. Как я уже рассказывал, половину времени провожу в Таиланде. Кроме того, я очень хочу построить родителям новый дом. Сейчас уже идут отделочные работы. И все ресурсы направляю на это.

— Расскажи, как организован твой быт.

— В Таиланде я живу в гостинице, и все расходы оплачивает компания, с которой у меня заключен контракт. А в Алматы все делаю сам. Хожу в магазин, уборку делаю. Кушаю я в основном в кафе, дома почти ничего не готовлю.

— Известно, что ты до сих пор не женат. Во время очередной уборки, наверное, тебя посещают мысли, что пора уже жениться?

– Когда прихожу в гости к друзьям, а там хороший дастархан, бешбармак или плов, дома убрано, иногда задумываюсь, что пора мне жениться. Честно говоря, у меня дома постоянный бардак.

– Почему же ты до сих пор не женился?

Это, наверное, тоже влияние отца. Он всегда говорил мне, что если я буду обычным человеком, то и девушка у меня будет обычная. А если стану чемпионом, то сяду в комнате и скажу братишке: «Ероха, запускай их» (смеется). Чтобы по четыре девушки в комнату заходили, а я бы выбирал самую лучшую.

– Так к тебе каждый вечер заходят по четыре девушки?

– Нет, ты не понял. Отец мне так говорил. Когда решу, что пора жениться, соберу всех в одном месте, человек сто, и буду выбирать. Понятно, что это было сказано отцом с целью меня мотивировать. Но, судя по тому, что я до сих пор не женился, больше думаю о карьере. Я так решил: как только попаду в UFC и выиграю первый бой, так сразу женюсь.

– Переедешь в США, если начнешь выступать в UFС?

Такое может произойти, но для меня важно, чтобы моей женой все-таки была казашка.

– Неужели у тебя никогда не было девушки, на которой ты хотел бы жениться?

– Наоборот. Когда я был молодым, часто влюблялся. В старших классах я два года ухаживал за девчонкой, дарил цветы, шоколадки. Но за два года ни разу не признался ей в любви, хотя любил очень сильно. Потому что я терпеть не могу, когда мне отказывают, и опасался этого. А в зрелом возрасте таких отношений у меня не было – больше двух недель с женщинами не дружил.

– Ты хотел бы заняться политикой после завершения спортивной карьеры?

— Думаю, необязательно становиться чиновником, чтобы что-то изменить в жизни людей. Ты можешь делать великие вещи и на том месте, на котором находишься. После окончания карьеры я бы хотел построить сеть спортивных залов по всему Казахстану. Я мечтаю, чтобы в каждом ауле у маленького ребенка была возможность прийти в зал и бесплатно заняться любым видом спорта, который ему нравится. Изначально я думал о залах для боевых видов спорта, но в нашей стране есть дети, которые не склонны к борьбе или боксу. Поэтому хочу через ваше издание обратиться к министерству спорта и парламенту с предложением. Я предлагаю, чтобы в каждом крупном городе нашей страны построили олимпийскую деревню. Раз уж каждый город может обеспечить сто школ, в которых дети учатся бесплатно, то можно организовать и еще одну школу, спортивную.

При этом политикой я не заинтересован. Единственное, чего хочу – это открыть людям глаза и сказать, что уже пора что­–то менять. В нашей стране живет не 80 миллионов людей, а только 17-18. Нас очень мало, и непонятно, почему такое небольшое население в такой богатой стране живет так, как живет. Люди плохо живут, и я хочу это изменить.

Евгений Гайдамакин

Фото: instagram.com/kuat__khamitov, profc.com.ua, 

Читайте также