×
Понравилась эта статья?
Больше интересного
в Facebook – подпишись!
Men's Health Казахстан
18+

ПРОФЕССИЯ: И придет спасатель

13 апреля 2017
Экслюзивное интервью спасателей Эвереста

Men`s Health встретился с Джейсоном (главный пилот) и Лоренцом (пилот) и расспросил их об издержках профессии.

Men`s Health: Здравствуйте Джейсон и Лоренц! Расскажите, а вы мечтали быть пилотами с детства? Что заставило вас выбрать именно эту профессию?

Джейсон: Я был знаком с вертолетами с юных лет, а также много путешествовал. После моих поездок за границу и плавания в Карибском бассейне, когда в Штатах я оказался не у дел, мне нужно было чем-то заняться, и я начал летать. Впрочем, я и раньше считал, что было бы хорошо получить лицензию на управление вертолетом, но прошло несколько лет, прежде чем у меня появилась возможность и свободное время, чтобы я мог этим заняться.

Лоренц: У меня те же мысли и тот же опыт, что и у Джейсона. Особенно много я работал в Швейцарии -маленькой стране с самым большим количеством вертолетов. В нашей стране есть известная компания – производитель спасательных вертолетов REGA. Эти машины можно увидеть везде. Соответственно, меня познакомили с ними в очень раннем возрасте, и мечтой детства было летать на них. Но, как и сказал Джейсон, я занялся этим только тогда, когда у меня появилось свободное время, мне тогда было 27 лет.

ПРОФЕССИЯ: И придет спасатель 1

MH: Почему вы выбрали Гималаи местом своей работы? Почему вы летаете именно здесь?

Джейсон: Мне повезло провести три сезона в индийских горах в Кашмире, и тогда я летал на самой большой для себя высоте. Среди моих друзей много проводников, работающих на Эвересте. И, конечно же, сэр Эдмунд Хиллари, первым покоривший эту вершину, был из Новой Зеландии. Так что где-то в глубине души я всегда хотел поехать в Гималаи. Я хотел увидеть Эверест. Но, честно говоря, мне даже не приходило в голову, что я буду работать на самой высокой точке планеты.

Лоренц: У меня было несколько причин поехать в Непал. Одна очень давняя – мой дядя был альпинистом и совершил восхождение на Дхаулагири в 70-е гг. Он показывал нам фотографии, когда я был ребенком, и меня пленили эти величественные горы и высокогорный альпинизм – так началось мое знакомство с Непалом. А потом, в 2010 году, вышел документальный фильм о швейцарских пилотах, работающих в Непале. Он шел по швейцарскому телевидению, а я смотрел его и думал, чтобы было бы хорошо однажды слетать в Непал. К тому же среди моих друзей много проводников, которые уже работали на Эвересте. Я слушал их истории и был пленен тем, что они рассказывали – о месте, людях, культуре, горах. Все это меня очень привлекало.

MH: Самая большая опасность, с которой вы сталкивались в ходе спасательной операции?

Джейсон: Предельно большие высоты, на которых мы работаем – один из самых больших рисков. И второй крайне значимый момент – погодные условия.

Лоренц: Я бы еще добавил, что опасность часто создают сами люди. В Непале ты прилетаешь в удаленные районы, где ничего не знают о вертолетах. Там существует реальная опасность, что люди будут бегать вокруг вертолета, попадут под хвостовой винт и т.п. Это характерно именно для отдаленных частей Непала, к тому же с местными жителями часто сложно найти общий язык – в прямом и переносном смысле.

MH: Что самое важное для пилота-спасателя? Какие качества необходимы?

Джейсон: Думаю, важно хорошо ориентироваться в обстановке, когда ты находишься в стрессовых условиях. Для меня это проблема, я обычно сильно напрягаюсь, а на самом деле нужно просто сделать паузу и рассчитать все риски. Когда мы летали в Антарктику, нас учили делать паузу и считать до пяти: когда напряжение возрастает, нужно просто остановиться на минуту, сосчитать до пяти и вновь проанализировать обстоятельства. Я хочу сказать, что в ситуациях высокого риска очень важно знать, как прояснить свое сознание, когда ты находишься под давлением. Это то самое качество, которым мы все обладаем – Лоренц, я и Брайан. Такова моя точка зрения.

Лоренц: Я тоже считаю, как и говорил Джейсон, что нужно знать себя и свои пределы. И еще каждый профессиональный пилот должен знать пределы своей машины, а также быть честным с собой, когда понимаешь, что приближаешься к своему пределу.

Джейсон: Да, я согласен.

ПРОФЕССИЯ: И придет спасатель 2

MH: Почему вы оба решили сниматься в этой документальной телепередаче?

Джейсон: Меня привлекло то, что нашу историю покажут такой, как она есть, что программа будет построена на реальных фактах. Я бы не хотел сниматься в проекте с креативным изображением реальности, с реконструкцией событий. Все должно основываться на фактах. Меня заверили, что телепередача будет позитивной, в ней расскажут о наших реалиях и о том, насколько ценна жизнь каждого человека, и это все очень пойдет на пользу Непалу. Вот почему я решил сниматься в «Спасателях Эвереста», и это было потрясающе.

Лоренц: Я присоединился к проекту приблизительно за неделю до того, как уехал из Швейцарии в Непал, так что у меня было мало времени для принятия решения. Я все обсудил с семьей, и мы решили, что это хорошая идея – показать мою работу в чужой стране. Так что первой причиной сказать «да» было, наверное, желание сделать что-то для семьи, стать примером для родных. Но еще одна причина – показать людям, что все возможно, если у тебя есть мечта сделать что-то или добиться чего-то, ты должен стремиться ее реализовать. И я надеюсь, что и у зрителей будет момент, когда они подумают: «Я никогда ничего подобного не сделаю», но придет время, и все получится. Так что еще одна причина – побудить людей делать то, что, по их мнению, они не могут сделать.

MH: В горы идут более-менее подготовленные люди — их, наверное, проще спасать? Или, когда речь заходит о критической ситуации, все равно — в такой ситуации все новички, и навыки пострадавшего тут не помогают?

Джейсон: Люди, которые давно занимаются альпинизмом, обычно уже имели дело с вертолетами и спасательными операциями. Многие альпинисты присоединяются к спасательным организациям, проходят специальное обучение и знают, как эвакуировать людей, как выбрать оптимальное место для операции и т.п. Когда же опыта нет, то риск, конечно выше – словом, если отвечать на ваш вопрос, то да, это так – если у тех, кого мы спасаем, есть опыт, то работать проще.

MH: Какая самая распространенная ошибка, которую допускают альпинисты при восхождении?

Джейсон: Одна из самых распространенных ошибок часто встречалась в последнем сезоне – в прошлом году в горах было очень холодно, поэтому было много обморожений. А ошибка, которая к ним приводит, такова: люди снимают перчатки при крайне низких температурах, чтобы выполнить какое-нибудь действие.

Лоренц: Добавлю еще, что в высокогорном альпинизме кислород очень важен, и гипоксия – всегда проблема. Люди, страдающие от недостатка кислорода, часто принимают неверные решения, которые вряд ли бы приняли в нормальных условиях без кислородного голодания. Особенно это верно по отношению к не слишком опытным альпинистам – большая высота снижает концентрацию, я бы сказал, что вменяемость перестает быть стопроцентной. Но иногда причина ошибок и в личных амбициях. Однажды я спасал человека, который ходил в экспедиции на Эверест три раза, и на приблизительно одной и той же высоте у него развивается отек легких. То есть очевидно, что этот человек чисто в силу физических данных не может заниматься высокогорным альпинизмом, но амбиции не позволяют ему с этим смириться.

MH: С какими сложностями вы столкнулись как пилот, когда снимались в этом телевизионном проекте?

Джейсон: Для меня сложно было сбавлять темп работы и объяснять, но я старался делать все возможное, чтобы ситуация была понятна зрителям. Иногда мне очень сложно остановиться и говорить в камеру, когда у тебя множество мыслей проносится в голове, и ты пытаешься у себя в голове организовать процесс – продумать все, что нужно для успешной спасательной операции. Это тяжело мне давалось – сбавлять скорость и пытаться донести свою точку зрения.

Лоренц: Я соглашусь с Джейсоном. Добавлю только, что обычно, когда ты пилотируешь вертолет, за тобой никто не наблюдает. И когда ты начинаешь понимать, что за тобой следят многочисленные камеры, которые фиксируют каждое твое движение, то осознаешь, что некоторые вещи, которые тебе кажутся совершенно нормальными, среднестатистическому зрителю покажутся полным безумием. И этот фактор нужно учитывать при объяснениях.

MH: Как вы справляетесь с эмоциями в экстремальных ситуациях?

Джейсон: Иногда это сложно. Я стараюсь от всего отключиться и сконцентрироваться на поставленной задаче. Мне нужно думать о результате своих действий и о том, как я действую. Я всегда говорю людям: «Я всего лишь одно звено в цепи, это очень сложный процесс». И даже когда мы спасли кого-то, остается еще сделать очень много, чтобы этот человек оказался в безопасности. Так что справляться с эмоциями очень тяжело иной раз, особенно со страхом. Некоторые из тех, кого я знал, погибли в горах, и это очень тяжело, но нужно просто идти вперед.

Лоренц: Я бы сказал, что иногда это очень тяжело, и если это возможно, я стараюсь разбираться со своими эмоциями уже после задания. Потому что, как сказал Джейсон, во время работы нужно концентрироваться на основной задаче, а именно пилотировании вертолета, и полагаться на профессионалов, с которыми мы работаем в одной связке. Но когда работа сделана, эмоции просто захлестывают.

ПРОФЕССИЯ: И придет спасатель 3

MH: Каковы были главные сложности, с которыми вы столкнулись в ходе спасательной операции после землетрясения?

Джейсон: Основная сложность после землетрясения была в нехватке вертолетов. В Непале было всего 17 государственных вертолетов, и, конечно же, они все были заняты – государство задействовало большинство из них и отправило в различные регионы. Для нас, как для пилотов, было очень досадно, что в стране так мало вертолетов при таком количестве спасательных задач. Здесь, на Эвересте, было очень сложно. На следующий день после землетрясения нам нужно было вывезти всех альпинистов из первого и второго лагеря. Это тоже было весьма непросто. И полный хаос в стране, конечно, делал задачу еще более трудной.

Лоренц: Мне нечего добавить, потому что меня не было здесь, когда случилось землетрясение. Я приехал год спустя.

MH: Джейсон, какой бы совет вы дали Лоренцу в его первый год в Непале? Вы можете дать ему какие-то рекомендации?

Джейсон: Когда я впервые приехал в Непал, меня так раздражало то, как здесь все происходит – хаос, который царит во всем. У тебя есть одно простое задание, и все меняется пять раз, прежде чем ты прибываешь на место. И я сталкивался с этим постоянно – когда два значит три, три значит четыре, и это так раздражает, это до сих пор бесит меня немного, но да, таков мой совет: попробовать смириться с этим хаосом и действовать, учитывая, что все происходит именно так. Это нелегко, и, надеюсь, я научился справляться с этим гораздо лучше, чем в первое время.

Лоренц: Мне очень помогло, что рядом был тот, кто понимает ситуацию, понимает, каково это – испытывать раздражение, о котором говорил Джейсон. В Швейцарии все очень организованно, структурированно, практично, и это чувство, которое я увезу с собой на родину – не всегда хорошо, когда все очень эффективно и организованно. Я иногда думаю: «Что непалец подумал бы об этом и об этой ситуации?» И ответ обычно таков: «Сделай паузу, расслабься». Не всегда хорошо, когда все разложено по полочкам.

MH: Самый опасный маневр, который пилот вертолета может совершить высоко в горах?

Джейсон: Одна из двух самых опасных вещей – это попасть в облако. Если ты залетаешь в облако и теряешь визуальные ориентиры, то, как я и говорил в «Спасателях Эвереста», это катастрофа. Вероятность того, что ты выберешься, меньше одного процента. Когда мы пилотируем вертолет, мы окружены горами, и если ты попадаешь в облако, все кончено, и этот риск очень высок в Непале, в горах, так что нужно быть очень аккуратным. Доступность горючего – это еще один момент.

Лоренц: Я соглашусь насчет облаков. И я бы добавил, что самое опасное в вертолете – это пилот. Так что самый опасный маневр – это, наверное, не сам маневр, а переоценка собственных способностей в момент совершения опасного маневра. Так что если ты знаешь предел собственных способностей и местность, а также предел возможностей машины, ты не станешь совершать самый опасный маневр.

MH: Какие у вас еще увлечения помимо работы? Какова ваша жизнь за пределами работы?

Джейсон: У меня есть двухлетняя дочь. Когда я не летаю, я провожу время с семьей. Мою дочь зовут Тара, то есть «звезда» по-непальски. Она так быстро растет и меняется… И это главное в моей жизни. Со временем я хочу ее познакомить с непальскими обычаями и традициями, чтобы не только моя, но и ее жизнь была связана с Непалом.

Лоренц: У меня две маленьких дочери, одной из них четыре года, а другой исполнится семь через две недели, и я провожу много времени с семьей. Мне очень важно видеть, как они растут. И если у меня остается время, я занимаюсь скалолазанием и иногда альпинизмом. Кроме того, я практикую йогу, чтобы найти внутренний баланс.

MH: Ваши семьи нормально воспринимают вашу работу? Волнуются ли они за вас?

Джейсон: Я уверен, что Робин немного волнуется, хотя и говорит, что это не так. Но семья понимает, что это моя работа.

Лоренц: Моя жена Клаудия обычно не волнуется, потому что она знает меня и верит, что я всегда приму безопасное решение. Но, как и сказал Джейсон, думаю, что волнение в определенной степени есть всегда.  Вот кто точно волнуется, так это мои родители, но это их работа – волноваться. И я волнуюсь за своих дочерей, хотя в большинстве случаев для этого нет никаких оснований.

MH: Расскажите, что включает в себя спасательная операция?

Джейсон: Мы собираем всех, кто нам нужен для проведения спасательной операции, проводим брифинг по ситуации, и затем максимально хорошо все планируем. Ситуация часто сильно меняется, потому что информации обычно не хватает. Но цель всегда одна – чтобы все вернулись домой в целости и сохранности.

MH: Расскажите о погодных условиях, с которыми вы сталкиваетесь?

Лоренц: Как уже говорил Джейсон, попасть в облако – это смертельная опасность. И если облака находятся слишком низко, так что ты не можешь подняться туда, куда тебе нужно, ты никуда не летишь – это простое решение. Но когда облака то набегают, то уходят, очень сложно принять решение о полете, иногда это вопрос нескольких минут, когда у тебя образовывается это окно, и становится очень сложно, потому что такие вещи трудно предугадать. Также бывают погодные условия, когда летать не разрешено, но такое редко бывает в горах, чаще подобное случается по дороге с базы и на базу.

MH: Как вы проводите день после спасательной операции? Как вы отдыхаете?

Джейсон: Я возвращаюсь на базу, и провожу там пару спокойных дней, просто отдыхаю, стараюсь не напрягаться. Стараюсь выбросить все из головы. Это сложно.

Лоренц: Все зависит от того, кто находится рядом. Мне очень нравится, когда вокруг другие пилоты, когда можно поделиться тем, что случилось за день и обсудить какие-то темы. А иногда чем-то отвлечься, пойти куда-нибудь поужинать или послушать хорошую музыку. Кстати, я был поражен тем, как много хороших музыкальных коллективов здесь. Все это помогает, и я стараюсь лечь пораньше, чтобы быть готовым к следующему дню.

О том, в чем особенность работы пилотов-спасателей и с какими трудностями им приходится сталкиваться, смотрите в программе «Спасатели Эвереста» с 11 апреля по вторникам на канале Discovery Channel.

Читайте также