Максут Жумаев: "Альпинизм – это и есть медитация"

Максут Жумаев: «Альпинизм – это и есть медитация»

Гарантии не дает ни опыт, ни физическая форма, ни подготовка.

Максут Жумаев
Персона:
Максут Жумаев,
Альпинист,
капитан армии,
ЦСКА

Покоритель всех восьмитысячников мира Максут Жумаев о том как он чуть не погиб при первом восхождении, своем ощущении гор, службе, планах и любви к жизни.

MH Кто сегодня Максут? Вот ты сейчас, в конкретный момент.
Защитник отечества и примерный семьянин.

MH Как давно ты в армией?
В декабре надеюсь получить медаль за 10 лет безупречной службы в вооруженных силах. А вообще, в ЦСКА я с 1998.

MH Чем сейчас занимаешься по службе, если это не секрет?
При ЦСКА буквально недавно открылся центр горной подготовки по нашей специфике, и моя задача как инструктора по горам в рамках боевой подготовки – тренировать силы специального назначения. Со мной работают ребята, с которыми мы не одну вершину взяли.

MH Ты родился в Западном Казахстане. Как добрался до гор?
Это была судьба. Моя средняя сестра обосновалась в Алматы, перетянула семью старшей сестры, потом родителей. Я тоже приезжал сюда на каникулы, познакомился с людьми, которые отвели меня в горы сначала.

MH Сколько тебе было?
19 лет. Это нормально, потому что альпинизмом можно заниматься только с 18 лет, так как это опасно для жизни и здоровья.

MH Почему именно горы? Почему не шахматы или плавание?
Потому что это моё, захватила стихия. Когда я приехал в Алматы, у меня не было здесь друзей и знакомых. Первыми стали люди, которые ходят активно в горы – общество, которое приняло меня.

И они же дали мне прозвище «Монстр» – во мне было 55 килограммов общего веса, а рюкзаки я таскал под 40 кг. Две маленькие тонкие ножки и большой рюкзак, за которым не видно ничего. И при этом я всегда приходил одним из первых, когда мы переходили с одной стоянки на другую.

MH И, вот, ты втягиваешься, и, в какой-то момент решаешь поехать на первый восьмитысячник. Как это было?
В 1999 году я подрабатывал в первой для меня экспедиции на пике Ленина обычным портером. Клиентами у нас были американцы.

Я не смог завершить её, так как в середине экспедиции получил информацию, что маме очень плохо и мне надо срочно возвращаться домой. Ехал на «Шишиге» (ред. ГАЗ-69) до Оша. Буквально выпросил билет до Бишкека. Прилетел в Бишкек, сел на такси и приехал домой. Но всё обошлось.

MH И как это связано с тем, что ты пошёл на восьмитысячник?
Ровно через год американцы совместно с фондом Анатолия Букреева организовали экспедицию на пик Шиша Пангма. В рамках сотрудничества пригласили тех же ребят, которые помогали на пике Ленина. В списке было четверо альпинистов, из которых я был самый неопытный, самый молодой, самый слабый.

В то время я уже жил здесь, в Каскелене, подрабатывал в рекламе, ходил по улицам и домогался в магазинах: «Сделайте придорожный щит, заказать буклет» и всё такое. Учился разговаривать с людьми.

В одну из ночей я остался ночевать в офисе на Рыскулова, чтобы не ехать в Каскелен. И вот поздно вечером мне звонят и говорят: «Ты хочешь поехать в Гималаи? Тогда готовься. Тебе надо найти деньги на экипировку и авиабилет в Катманду и обратно, всё остальное оплачивают американцы, с которыми мы ходили на пик Ленина».

Я согласился сразу. У одного из кандидатов был госэкзамен, у другого рожала жена, они отказались от восхождения и меня взяли автоматом. Из нашей части группы взойти на вершину получилось только у меня. Двое моих товарищей просто не смогли, остались в базовом лагере. Когда уже надо было идти на штурм, они заболели.

Так третьеразрядник, не имея за плечами восхождения даже на семитысячник, смог зайти сразу на 8000 метров. Как только оттуда вернулся, мне тренер сказал, что это не правильно и с третьим разрядом я не имею допуска на восхождение на вершины этой категории сложности. «Но коли ты уж зашёл, я тебе дам пять штрафных «единичек», и потом можешь приходить и тренироваться со сборной Казахстана».

А дальше пошло-поехало, и со следующего года пошли уже восьмитысячники в рамках сборной.

MH Первые ощущения, когда ты поднялся на “восьмёрку”? Что вообще было, чего не было? Усталость или пустота?
Ощущения я уже почти забыл, но могу вспомнить саму ситуацию, вернее, момент. Это был 2000 год, когда я поднялся на вершину Шиша Пангма. Впереди меня шли американцы, серьезные ребята, в возрасте, тренированные, из Колорадо. Я же был начинающим альпинистом, но тянулся, старался.

У меня был очень тяжелый громадный пуховик. Метров сто не доходя до вершины вырыл окопчик, снял и привязал его к веревке, чтобы не потерять – боялся, что не смогу дойти в нем до вершины.

Пока я добирался до вершины, мои американцы, а они шли впереди, уже начали спускаться с гребня. А я начал сильно замерзать без куртки, там температура средняя за –30, а от недостатка кислорода кровь густеет.

Я спустился к своей куртке, надел ее и в этом окопчике ждал, когда американцы пройдут мимо. И в этом же окопчике уснул и едва не проморгал их – если бы там уснул, мог навсегда там и остаться. Замело бы и никто никогда в жизни не нашёл. То, что проснулся, было чудом.
Этот первый серьезный опыт и стал для меня определяющим.

MH Ты входишь в число тех 39 человек, которые прошли по всем восьмитысячникам
Да, у меня 27-й номер в общем списке, там еще двое казахстанцев – Денис Урубко и Василий Пивцов. И 12-й среди “чистых” восхождений, то есть без кислорода. Без шерпов, по-серьёзному.

MH И вот ты берешь Чогори и понимаешь, что девятитысячников ещё нет, а восьмитысячники кончились. Что потом?
Как мне сказала позже супруга, после завершения программы я полгода не выходил из дома. Это был стопроцентный сплин.

MH Как, кстати, жена ко всему этому относится? Вот ты уходишь и она спокойно отпускает?
«Новопассит» и, наверное, вера в меня – на этом и держится уже двенадцать лет. Вернулся живой – уже хорошо.

MH Этот спорт ведь с высокой статистикой летальности.
Это самый опасный вид спорта.

MH На склонах восьмитысячников осталось, без малого, восемьсот человек. Подготовленных людей. Почему это происходит? В чем опасность?
2/3 всех погибших в горах – это несчастные случаи, которые происходили на спуске. Потому что много сил уже потрачено, потеря концентрации – подниматься, на самом деле, проще. Ты видишь, куда идешь, ноги как бы идут по ступеням. Вверх мы идем спокойно абсолютно, а вот вниз – очень сложно.

Меняется градус спуска, расположение, диспозиция, рельеф. Надо очень аккуратно идти, понимать – где скользко, где не скользко, где ногу можно ставить, где нельзя. Должно всё работать автоматически. Ты должен анализировать каждый свой шаг. Это куча информации, которую надо обрабатывать ежесекундно – и вот тут-то усталость и делает свою черную работу.

MH Ты же сам проживал такие трагедии?
Первый трагический случай у меня был на Туюксу. Я тогда служил в армии, срочником. Прибегает один сослуживец, говорит – там человеку плохо. Это был швейцарец, он умер у меня на руках.

Через год, в экспедиции на Шиша Пангма, тайванец, кажется, просто умер в палатке. Просто он обессилел.

Поразило, что для его товарищей это не было проблемой – каждый знал, куда он приехал и на на какой риск шел.

MH Без сострадания?
Да. Там каждый сам за себя.

Потом были ситуации, тяжелые ситуации с моими товарищами. Один без вести пропал, второй на спуске себе руку выломал. Открытый перелом, просто повис на руке. Очень страшная смерть. Сергей Самойлов пропал в лавине на Лхотце.

Гарантии не дает ни опыт, ни физическая форма, ни подготовка. Горы могут показать характер в любой момент.

В горы идешь за ощущением одинокого единения с природой.
Когда я вижу горы, во мне всё переворачивается и в тот же миг складывается, как пазл.

MH Что прикладного дали тебе горы?
Когда ты лезешь по скале, идешь в связке, поднимаешься по леднику, и там могут быть трещины, в которые может легко провалиться человек.

Ты на автомате включаешь алгоритм – знаешь, что если туда провалится кто-то либо спереди, либо снизу, ты должен понимать, какую сторону ты примешь. Если сзади упал, то надо вперёд прыгать, зарубаться; если спереди, то назад прыгать, зарубаться. Такие, вот, вещи.

Если я сейчас захожу в какое-то здание, то уже на уровне альпинистских инстинктов знаю, как оттуда могу выйти.

MH На американских сайтах цена на восхождение указана со всеми разрешениями от 25 000 долларов.
Это с шерпами (ред. гидами) – не наш путь. У нас – ты приходишь, получаешь реквизит, оплачиваешь услуги фирмы, которая тебе на базе отдыха готовит еду. Это всё. Но минимум это от 10 000 долларов на человека.

MH Кто спонсирует такие восхождения?
Чаще всего, это люди, которые сами болеют горами и при этом добились финансового успеха.

MH Последняя какая была гора?
Крайняя. В программе восьмитысячников – К2.

MH Когда был последний поход?
Этим летом на Кавказе. Там была нервная работа, большой стресс и усталость без времени на ощущения – армейские игры. Выдохнул в Алмате уже, ходили с друзьями из Москвы.

MH Ближайшие планы?
Сейчас улетаю в Москву, дальше – в экспедицию в Папуа-Новую Гвинею, уже во второй раз. Мой друг, с которым восходили на Эверест, пригласил меня туда. Там цель – самая высшая точка Океании.

MH Сколько континентов ты уже покорил?
Южная и Северная Америка, Европа, Азия, Африка. Остались только Австралия и Антарктида, но последняя очень дорогая. Еще задача – добраться до Северного и Южного полюсов на лыжах. И встать рядом с Райнхольд Мессером, который взошел на все восьмитысячники, покорил оба полюса и сделал программу «Семь вершин» – высшие точки всех континентов.

MH Сколько занял самый долгий подъем?.
На К2 мы шли три месяца – очень тяжелая гора. Каждый выход, как последний. Снега по самое горло, лавиноопасная зона, продукты закончились через месяц. Там было очень “весело”. За это время съели отару овец и одну корову.

MH И как это происходило?
Мы выходили из базового лагеря, поднимались на 400-500 метров, отрабатывали кусок маршрута и спускались вниз. И пока мы отдыхаем, готовимся к следующему выходу – непогода делает своё грязное дело и нам приходится всё начинать по новой и переигрывать весь план.

Мы уже просто очень сильно устали. Даже не так, устать можно на работе. А там месяцами всё равно, что на войне, на передовой. Ты бесконечно в напряжении.

MH Что для тебя горы?
В моем миропонимании горы – это что-то одушевленное. Это живая материя. Есть вершины с женским характером, бывают – с мужским. Чогори для меня – это очень неприступная девушка, красивая, сильная. Смертоносно красивая. Потому что каждый четвертый на ней погибает. И далеко не самые слабые.

MH Выбирает женихов?
Оставляет себе. И у нас принято – если гора забрала человека, то забрать у неё – это начать играть с ней в опасные игры. Тела снимают время от времени и спускают вниз, но в силу того, что трудно, дорого, и рисковать жизнями людей ради этого никто не будет. Там очень четко границы расставляются. Не до сантиментов.

MH Почему люди идут в горы?
Как говорил легендарный альпинист Валерий Хрищатый: «Мы растворяемся в стихии, мы придаем смысл горам».
Я предполагаю, что горы притягивают людей, которые равны по духу.
Не то, что я сейчас бравирую, что мы такие крутые. Просто люди, которые идут в горы, они…

Любой поход в горы – это шаг в одиночество. Нет, я, конечно, иду в группе, мы общаемся. Но каждый человек идёт путь по-своему. Ты планируешь каждый свой шаг, задачи на день, на полдня, на час, что ты будешь делать в лагере. Прорабатываешь все возможные варианты от и до. И медитируешь, когда идёшь.

Альпинизм – это и есть медитация. Когда есть только ты и вершина.

Автор: Константин Нагаев
Фото: Ален Мухамеджанов
Локация: скалодром «Скала»

Автор: Константин Нагаев
Поделиться

Понравилась статья?

Подпишись на рассылку и будь в курсе самых интересных и полезных статей

Без спама и не чаще двух раз в неделю

 ← Нажми "Нравится" и читай нас в Facebook
\
‡агрузка...