Вечеринка в стиле слэшер

Вечеринка в стиле слэшер

Актеры хоррора Qarakoz перевоплощаются в героев слэшера и рассказывают о своих страхах.

Хэллоуин к нам приходит не только в виде ряженых пьяных тусовщиков и возмущенных постов консерваторов и традиционалистов на тему «Это не наш праздник», но иногда и с горячими фотосетами. Для того, чтобы сильно возбудить и слегка напугать тебя, мы встретились с актерами нового казахстанского хоррора Qarakoz, и пока они развлекались с колющими и режущими предметами, мы поговорили с ними об их главных страхах.

Дарья Александрова

Очень не люблю, когда я скованна в движениях физически. Начинаю паниковать, у меня просыпается агрессия, паника. Это, скорее всего, из-за одного случая. Я даже не знаю, можно ли это рассказывать… Это связано с моим отцом. Он сделал это не со зла. Видимо, для него это было шуткой.

Я была очень не спокойным ребенком и, видимо, так его достала, что он меня привязал к манежу. Помню свое состояние, когда я хотела вырваться, но у меня ничего не получалось. С тех пор терпеть не могу, когда меня хоть как-то сковывают в движениях, например, крепко держат за руку или щекочут, держат при этом, когда меня крепко и долго обнимают.

Еще у меня долгое время была лифтофобия. Дело в том, что когда я жила в Бишкеке, в соседнем доме упал и разбился лифт. Слава Богу, там не было людей, он просто полетел вниз и упал, но этого было достаточно, чтобы я надолго перестала пользоваться лифтами.

Сложнее всего с этой фобией было после переезда в Алматы, где кругом одни высотки. У меня на то время был парень, который жил на 8 или 9 этаже. И вот, он как-то заболел, а я привозила ему супчики мамины, салатики, фрукты. Приходилось все это тащить к нему на этаж на каблуках.

В очердной из таких визитов, я себе сказала: «Так, Даша, все! Нужно с этим справиться». И все. C тех пор я захожу в лифты, хотя все еще боюсь, что такое может случиться. Поэтому, я стараюсь заходить в лифт с кем-то, либо разговаривать по телефону, записывать аудиосообщения чтобы, если вдруг, это все-таки произойдет, то меня сразу же нашли.

Владислав Букаткин

Страшных эпизодов в моей жизни было предостаточно, но больше всего меня пугают такие ситуации, в которых я бессилен. Где от моих действий не зависит ничего. Я не боюсь летать на самолёте, но каждый раз заходя на борт, чувство тревоги покидает меня, только когда я прохожу паспортный контроль в пункте «Б». Примерно такой случай со мной однажды и произошел.

Я возвращался из Санкт-Петербурга в Алматы. Здесь стоит сказать о том, что в моей голове во время полёта постоянно крутится мысль о том, что большинство авиакатастроф происходит во время взлёта или посадки. И вот, мы приступили к снижению, всё идёт как нужно, ничего не предвещает беды, пассажиры оживились, слышен смех, бытовая суета. В общем, люди, уже чувствуют себя на земле и мысленно обнимают встречающих их родственников. Я посмотрел в иллюминатор и увидел, что мы на огромной скорости пролетаем у самой земли здание аэропорта. Шасси почти коснулись земли, но по моему опыту, мы уже давным-давно должны были приземлиться и спокойно подъезжать к трапу. Я подумал, что мы просто не успеем остановиться, нам не хватит полосы (так быстро мы летели)!

Видимо, пилот подумал так же, и начал набирать высоту резко задрав нос воздушного судна. Но мы были уже настолько близко к полосе, что самолет от этого маневра чем-то коснулся земли. Раздался оглушительный грохот, самолёт начал набирать высоту, но очень неуверенно, постоянно срываясь вниз, будто бы карабкаясь по воздуху, как по скользкой скале. В салоне повисло гробовое молчание. Ни молящихся, ни ругающихся, ни плачущих. Ни одного слова. Самолёт сделал круг, постоянно дёргаясь, и, наконец, приземлился в аэропорту Алматы. Аплодисментов не было. Стюардессы провожали нас нервной улыбкой, но не пожеланием доброго дня. Люди, покинувшие самолёт, не говорили ни слова до самого паспортного контроля.

Али Окапов

Не знаю, насколько это можно считать фобией, но в целом я себя дискомфортно чувствую в темноте и, наверное, по этой же причине я не люблю плавать в темное время суток или когда не вижу дна. Я хорошо плаваю, занимался плаванием в детстве, но, тем не менее, сам обычно не иду на это в такое время суток. Может быть, кино насмотрелся на эту тему, «Челюсти» или «Пираньи». И сам факт того, что 95% океана не изведано, в любом случае меня наталкивает на очень разные и странные мысли по этому поводу.

Самый страшный эпизод в моей жизни случился за рулем. Навстречу вылетела машина, причем, в прямом смысле, не вписавшись в поворот, наехала на бордюр, а из-за высокой скорости взлетела метра на полтора вверх и летела прямо в меня.

Я не знаю, каким образом я смог собраться в эти миллисекунды и избежать столкновения, та машина врезалась в здание, нам (вместе со мной были девушка и двое друзей) тупо повезло.

Страх меня одолел, конечно, уже после этого эпизода, потому что все случилось очень быстро. После долго не мог спокойно садиться за руль, постоянно вспоминал тот эпизод. Такое, наверное, каждый день со всеми случается.

Что касается глобальных страхов, я боюсь потерять свою семью, обидеть или разочаровать, быть потерянным для них, как мужчина, как человек. Поэтому, большего страха у меня нет. Все остальное для меня относительно, стараюсь относиться к жизни философски. Но семья – это моя «Ахиллесова пята». Это действительно то, чего я никогда не хочу потерять.

Бибигуль Суюншалина

Ярковыраженных фобий у меня нет, то есть, в панический страх меня ничего не вводит. Разве что какие-нибудь пауки или крупные насекомые. Лет до восемнадцати, боялась высоты.

Самый страшный эпизод в моей жизни произошел, когда мне было 14 лет. Мы с подругой любили гулять в Москве по всяким заброшенным помещениям, как-то раз перелезли через забор. Шатались мы там до тех пор, пока нас не поймали местные бомжи. Несмотря на то, что ничего плохого с нами не произошло, было очень страшно от того, что с нами могли сделать.

Как и любая актриса, я очень боюсь не реализоваться и не сыграть тех ролей, о которых мечтаю. Например, мне бы очень хотелось попробовать себя в историческом кино или в масштабном блокбастере.

В то же время я боюсь, что в погоне за карьерой, пропущу тот момент, когда нужно будет пересмотреть приоритеты в пользу создания собственной семьи.

Роман Жуков

Можете считать меня сумасшедшим, но я реально видел призрак Гоголя. Это было в актюбинском театре драмы имени Ахтанова. В то время там ставили спектакль «Панночка» по мотивам «Вия» Гоголя, на сцене стоял гроб. Начали происходить какие-то непонятные вещи. После этого мы даже приглашали батюшку, чтобы он осветил сцену. И вот однажды мы репетировали постановку в стенах театра, и я пошел в туалет, подошел к писсуару, было открыто окно, занавеска шевелилась, свет падал на пол, а я стоял у писсуара. Обернулся и увидел Николая Васильевича в свете, который стоял в этом окне. Я побледнел, оцепенел и он просто сказал мне: «Передай, что все будет хорошо». Я закончил все свои дела и не помню, как вышел. Вот такая вот история, это был один из самых страшных моментов, который я пережил в своей жизни.

Cамое страшное для артиста – это когда тебе снятся актерские сны. То есть, ты видишь, как выходишь на сцену и тут либо пол под тобой шатается и проваливается, либо ты забываешь текст, и видишь, что в зале сидит очень много людей. Ты просыпаешься в холодном поту, понимаешь, что спишь, но тебе все равно от этого дискомфортно.

ПРОДЮСЕРЫ: Карим Кадырбаев, Андрей Жарков

ФОТО: Илья Ким

ГРИМ: Галия Бегеева

ЛОКАЦИЯ: Quest horror clinic

Автор: Карим Кадырбаев
Поделиться

Понравилась статья?

Подпишись на рассылку и будь в курсе самых интересных и полезных статей

Без спама и не чаще двух раз в неделю

 ← Нажми "Нравится" и читай нас в Facebook
\
‡агрузка...